/Поглед.инфо/ В новата си книга «Бротопия» (Brotopia) Емили Чан (Emily Chan) разкрива тъмната страна на взаимоотношенията в общността на титаните на информационните технологии. Много влиятелни мъже в Силиконовата долина редовно участват в ексклузивни вечеринки, ароматизирани с наркотици и групов секс. Женен учредител на компания признава, че много хора се нуждаят от тези вечеринки не толкова за себеутвърждаване, колкото заради "спортното чукане".

Често се чува, че в Силиконовата долина щъкат жени, които търсят да се омъжат за богатите титани на информационните технологии. Действително ли прииждат толкова много жени като тези, въпросът е спорен. Историята за тях обаче е твърде популярна и широко разпространена, поне сред богатите мъже, които се страхуват да не станат тяхна жертва. Всъщност, дори наричат тези жени със специално прозвище: "ловци на учредители" (founder hounders).

Когато попитах Учредителя X, не използват ли мъжете тези жени за собствен интерес, предлагайки им на секс купоните наркотици, които блокират задръжките им, той отговори, че, напротив, тези жени, които се ползват от него и от лицата от неговия кръг, всъщност ловуват нас, заради парите ни. По пътя си към евентуални печалби в размер на много милиони долари, някои от младите учредители на фондации и компании често си споделят, как изведнъж започват мистериозно да привличат повече и повече жени, без значение колко странни, неприятни или непривлекателни са самите те.

Свързан текст с http://pogled.info/svetoven/amerika/tamnata-strana-na-neobuzdanata-silikonova-dolina.92020

(рус.ез.)

Охотницы на учредителей

Нередко можно услышать, что Кремниевая долина кишит женщинами, которые ищут, как бы им заняться бизнесом, выйдя замуж за богатых титанов информационных технологий. Действительно ли таких женщин настолько много, вопрос спорный. Однако история о них популярна и широко распространена, по крайней мере, среди состоятельных мужчин, которые боятся пасть их жертвой. На самом деле, у них даже есть специальный термин для обозначения преследующих их женщин: «охотницы на учредителей» (founder hounders).

Когда я спросила Учредителя Х, не пользуются ли эти мужчины женщинами в своих интересах, скармливая им на секс-вечеринках наркотики, которые блокируют ограничения, он ответил, что, напротив, это женщины пользуются им и людьми его круга, охотясь на них из-за денег. На пути к возможной прибыли в много миллионов долларов некоторые молодые учредители фондов и компаний, как они рассказывают, вдруг замечают, как начинают мистическим образом привлекать все больше и женщин, какими бы странными, неприятными и непривлекательными они ни были.

Сколько бы охотниц на учредителей ни существовало, образ этих женщин широко распространен в умах учредителей Кремниевой долины, и они часто обмениваются историями о женщинах, с которыми встречались. Как сказал мне об этом Учредитель Х: «Мы рассказываем, является ли та или иная девушка чертовой золотоискательницей или нет, чтобы знать, кого избегать».

Когда я рассказываю это Аве, молодой женщине-предпринимателю, попросившей меня не раскрывать ее настоящую личность, она закатывает глаза. По словам Авы, которая встречалась с несколькими учредителями, это мужчины, а не женщины, похоже, одержимы демонстрацией своего богатства и привилегий. Она рассказывает мне, как богатые мужчины возили ее на самолете в разные экзотические места, размещали в причудливых отелях и пытались охмурить ее другими путями. Точку зрения Авы подтверждают профили в приложениях для знакомств: там мужчины регулярно хвастаются своей работой в сфере информационных технологий или стартапами. В их онлайн-профилях практически говорится: «Привет, не хочешь приехать ко мне, посмотреть на мой фондовый опцион?»

По опыту Авы, однако, едва такие мужчины заманили женщину на эту территорию, они быстро выставляют ее обратно. После нескольких экстравагантных свиданий, говорит Ава, она заводила разговор, куда движутся все эти отношения. Тогда мужчины все прекращали, причем многие использовали одно и то же объяснение. «Они говорят: „Я все еще догоняю. Я потерял девственность в 25", — рассказала мне Ава. — А я говорю: „Ну, тебе уже 33 сейчас, разве кто-то из нас еще чего-то не догнал?" В любом другом контексте [эти необыкновенные свидания] были бы романтичными, но вместо этого оказывается, что причина — в том, что никто не хотел с этими ребятами спать, пока они были в институте. Я, честно говоря, думаю, что они просто хотят реванша, ведь прежде женщины их не хотели».

Скептический взгляд Авы на недавно разбогатевших магнатов был бы забавен, если бы панический страх тех перед золотоискательницами не маскировал кое-что серьезное. Жалоба на преследования женщин часто используется некоторыми звездами мира информационных технологий как извинение и оправдание собственного хищнического поведения.

Если подвести итог, то здесь очень много значит эго. «Это здорово, — говорит Учредитель Х. — Ты хорошо зарабатываешь. Ты привлекателен для отношений. Зачем мне идти на компромисс в делах, не связанных с работой? Зачем мне жениться? Зачем принадлежать кому-то одному? Если есть пара девушек, которые вами интересуются, вы можете им сказать: „Я рад встречаться с тобой, но я не буду принадлежать тебе безраздельно". От этого отталкиваются парни, которые не смогли обзавестись девушкой в институте».

Кроме того, эти элитные учредители, исполнительные директора и венчурные капиталисты считают себя более влиятельными, чем когда-либо могут стать самые передовые банкиры, актеры или спортсмены. «Наш статус — выше, чем у какого-нибудь случайного богатого чувака, потому что мы делаем продукты, которые затрагивают множество людей, — говорит Учредитель Х. — Ты снимаешь фильм, и люди смотрят его в какие-нибудь выходные. Ты делаешь продукт, и он влияет на жизни людей годами».

Как минимум с финансовой точки зрения Учредитель Х прав. Доходы первоклассных актеров и волков Уолл-Стрит, бесспорно, не настолько впечатляющие, как у элиты Кремниевой долины. Управляющие директора инвестиционных банков могут получать миллион в год и заработать десятки миллионов в течение долгой карьеры. Самые высокопоставленные сотрудники фирм в сфере информационных технологий вроде Uber, Airbnb и Snapchat могут заработать в несколько раз большую сумму за несколько лет. Такие знаменитости, как Эштон Катчер (Ashton Kutcher), Джаред Лето (Jared Leto) и Леонардо ди Каприо (Leonardo di Caprio), тоже запрыгнули в этот скоростной поезд, и сейчас лично инвестируют в информационно-технологические компании. Звезда баскетбола Коби Брайант (Kobe Bryant) запустил собственную венчурную фирму. Леброн Джеймс (LeBron James) решил перестать быть просто спортсменом и также вступил в ряды инвесторов и предпринимателей.

Учитывая то, что и знаменитые актеры и спортсмены хотят поучаствовать в деле информационных технологий, немудрено, что кое-кто из Кремниевой долины имеет высокое мнение о своей привлекательности и достойности в сфере сексуальной жизни. В Долине такое отношение часто преподносится как просвещенное, как вклад в эволюцию человеческого поведения.

Но, по мнению многих женщин, которые рассказывали мне об этом, это просто недавно зародившееся сексистское поведение, облаченное в многословную высокопарную болтовню, которая лишь укрепляет традиционные структуры власти, принижает женщин и продвигает величайшее мужское гендерное самолюбие, то есть становится очередной манифестацией «бротопии».

Когда я говорила о секс-вечеринках Кремниевой долины, особенно о тех, где число женщин резко превосходит число мужчин, с Элизабет Шефф (Elisabeth Sheff), писательницей и профессором из Чаттануги, два десятилетия изучавшей открытые отношения, ее реакция была бурной: «Это эксплуатация. Это старая школа, охреневшее мужское высокомерие и пограничная проституция, — сказала она. — Мужчинам не приходится продавать себя, потому что у них есть деньги. „У меня должна быть возможность переспать с женщиной, потому что я — богатый чувак". Это ни на йоту не прогрессивно, а все то же надоевшее дерьмо, когда пытаются создавать новое, сохраняя старые взгляды, а все эти старые взгляды основываются на патриархате, то есть реализуются за счет женщин».

Дженнифер Рассел (Jennifer Russell), которая занимается хорошо известным лагерем Camp Mystic на фестивале Burning Man, относится к этому явлению с большим пониманием. «Мужчин и женщин равно привлекает создание структуры, которая позволяет им в полной мере сексуально самовыражаться, а мероприятия типа этого — безопасное место, чтобы попробовать, — говорит она, — это лучше, чем идти в свингерский клуб, потому что здесь вы у кого-то дома и окружены людьми, которых знаете».

Женатый Учредитель признает, однако, что многим мужчинам эти вечеринки нужны не для самовыражения, а просто ради «спортивного траха».

«Некоторые парни размахивают своими телефонами и показывают галерею трофеев — девушек, с которыми они мутили, — рассказал он. — Возможно, такое поведение было характерно и для Уолл-Стрит, но только там это признавалось. А эти учредители и инвесторы делают то же самое, но стараются не признаться в этом. С одной стороны, они говорят о разнообразии, а с другой — тут же всю эту чепуху».

Новая парадигма для подавления женщин

Для успешных женщин в Кремниевой долине эти нарко-секс-вечеринки — настоящее минное поле. Дело не в том, что женщины из сферы технологии в Области залива Сан-Франциско более щепетильны, чем большинство: сомневаюсь, что современная история видела женскую когорту, более смелую и раскованную в том, что касается исследования сексуальных связей, чем они. Проблема — в том, что культура сексуального авантюризма, которая сейчас охватывает Кремниевую долину, имеет тенденцию иметь больше последствий для женщин, чем для мужчин, особенно в том, что касается карьеры в сфере информационных технологий.

Возьмем предпринимательницу в разных областях Эстер Кроуфорд (Esther Crawford), знакомую с секс-вечеринками (особенно с теми, где равное соотношение полов и строгие правила насчет согласия) и откровенно говорящую о своих сексуальных экспериментах и открытых отношениях. Несколько лет она состояла в немоногамной связи с Крисом Мессиной (Chris Messina), бывшим сотрудником Google и Uber, известным как изобретатель хэштегов. Не так давно Кроуфорд и Мессина вместе запустили проект, который назвали «Молли» — возможно, не случайно так же, как называется наркотик. В его рамках они разрабатывают «неосуждающего друга, который будет поддерживать вас на пути к большему самоосознанию» (на основе искусственного интеллекта). Также они решили на некоторое время стать моногамными, почувствовав, что другие люди стали слишком все усложнять. «В будущем отношения будут не только с людьми, но и с искусственным интеллектом», — сказала мне Кроуфорд. К декабрю 2017 года они привлекли на свой новый проект полтора миллиона долларов. В то же время Кроуфорд остро осознает суровую реальность, в которой женщина-бизнесмен сталкивается с множеством трудностей, с которыми не сталкиваются мужчины. В частности она обнаружила, что женщине за эксперименты с личными сексуальными связями приходится платить.

Когда Кроуфорд собирала средства на свой второй проект, посвященный социальному приложению Glmps, она отправилась на ужин с инвестором-меценатом в крутой ресторан на улице Валенсия в Сан-Франциско. В конце ужина он протянул ей чек на 20 тысяч долларов, а затем немедленно попытался ее поцеловать. «Я абсолютно точно не подкатывала к нему, — утверждает она, — я отстранилась, он заказал мне такси, и я сказала, что мне надо домой». Кроуфорд думает, что, похоже, этот конкретный инвестор знал о ее сексуальной открытости, и ему было трудно воспринимать ее лишь как предпринимателя, а не как потенциального сексуального партнера. Эта встреча — пример того, какую именно цену платят женщины, решив участвовать в этой системе, работающей по правилу «мы все любим секс».

Ава была исполнительным помощником в Google, когда она наткнулась на своего женатого начальника в одном клубе любителей связывания в Сан-Франциско. Ему делала минет привязанная к скамейке для шлепков женщина, в которую входил сзади другой мужчина. Ава и ее босс, инженер-разработчик, встретились глазами, но не обменялись ни словом, и никогда больше об этой встрече не говорили. Однако через несколько месяцев на неофициальной встрече Google к ней подошел другой женатый коллега-мужчина. «Он меня шлепнул, а я такая: „Ты что делаешь? Не трогай меня. Ты вообще кто такой? " А он: „Я знаю, кто ты. Парни говорят, ты любишь такие вещи"». Кто-то выдал Аву. Вскоре она уволилась из Google. «Доверие и безопасность работают лишь в одну сторону, — говорит Ава. — Ярлык о том, что женщина делает это, обходится гораздо дороже. Предполагается, что ты входишь в индустрию, где все такие открытые и понимающие, но про то, как за это платят женщины, известно гораздо меньше».

Кроуфорд не может даже сосчитать, сколько раз мужчины говорили ей, как ей повезло иметь возможность встречаться с таким количеством достойных мужчин в сфере технологий, где они доминируют. «Из всех привилегий в мире это — вовсе не то, что я бы предпочла, — говорит она яростно. — Я бы лучше выбрала равноправную плату за равную работу. Я бы выбрала лучший доступ к капиталу и власти. Я бы предпочла, чтобы меня не обходили молчанием на маркетинговых мероприятиях. Я бы предпочла не иметь повода опасаться, что окажусь среди 23,1 % студенток вузов, которые подвергаются сексуальному насилию. Я бы предпочла, чтобы меня не стыдили за то, что я экспериментирую со своей сексуальностью».

Женатый Учредитель признает, что он может отказаться нанимать или финансировать женщину, с которой сталкивался на этих секс-вечеринках и сборищах. «Если друг или ты сам видел их полуголыми на Burning Man, то все эти связи начинают играть роль, — говорит он. — Такие вещи случаются. Из-за этого Сан-Франциско кажется, порой, по-настоящему маленьким и замкнутым: все ходят на свидания со всеми». Мужчины и правда занимаются бизнесом на секс-вечеринках и в стрип-клубах. Но если женщины оказываются в таких ситуациях, они рискуют потерять доверие и уважение.

Как говорят женщины-предпринимательницы, эти «деловые» вечеринки стали настолько распространены, что отказ в них участвовать может сделать их изгоями. «Очень трудно наладить личный контакт с мужчиной-инвестором, и если вы преуспеваете, то вызываете у них интерес, — рассказала одна из них мне. — Они начинают думать, что вы — часть их ближайшего круга, а в Сан-Франциско это значит, что вас начинают приглашать на какие-нибудь оргии. Я никак не могла этого избежать здесь. Не ходить туда было серьезно». Им скорее покажется странным не то, что ты туда ходишь, а то, что ты не ходишь, рассказала мне эта предпринимательница. «Тот факт, что ты туда не ходишь, смущает их, — сказала она. — Они обсуждают дела на этих вечеринках, а это значит, что ты остаешься за бортом важных разговоров. Они ведут бизнес. Принимают решения». Наконец, предпринимательница наелась всего этого досыта, и вместе со своим стартапом переехала в Нью-Йорк, покинув Кремниевую долину навсегда.

Женщины, которые принимают эти вечеринки, редко получают от них какую-то деловую выгоду. «Хочется, чтобы тебя приняли и приглашали на такие мероприятия, и иногда кажется, что ходить туда продуктивно, и что ты могла бы быстрее продвигаться, развивая связи таким образом, — сказала одна работница сферы технологий. — Но через время я поняла, что это лживая реклама, и женщины не должны думать, что это способ продвинуться. Это очень рискованно: единожды попав в этот круг, единожды решив вступить в игру, вы уже не сможете сдать назад. Если вы действительно думаете, что это позволит вам добиться чего серьезного в карьере, то это иллюзия».

Другая женщина-предприниматель описала мне несправедливую систему распределения власти. «Присутствует подспудное ощущение, что вы занимаетесь проституцией, чтобы продвинуться. Потому что, давайте будем реалистами, отношения с кем-нибудь влиятельным действительно могут открыть для вас двери. И именно на это рассчитывают женщины, которые вступают в игру, но они не знают обо всех связанных с этим рисках, — сказала она. — Если вы участвуете в этих секс-вечеринках, даже и не думайте о том, чтобы запустить проект или убедить кого-то проинвестировать вас. Эти двери закрыты. Но если вы не участвуете, вы остаетесь за бортом. Ты обречен, если участвуешь, и так же обречен, если не участвуешь».

Это напоминает нам те популярные в 1980-е годы подростковые фильмы, которые рассказывают «душевную» историю о том, как зануда-очкарик превращается в классного крутого парня, на которого вешаются все сексуальные девчонки. Но мы живем не в подростковой мечте. Большие компании не появляются магическим образом после того, как какой-нибудь ботаник переспит с кем-то три раза. Большие компании создаются в офисах, путем тяжелой работы в команде. Проблема — в том, что отношение к женщинам как к секс-игрушкам и охотницам на учредителей по выходным не может не влиять на отношение к ним как к коллегам, предпринимателям и товарищам в будни.

Адаптированный фрагмент книги Эмили Чанг «Бротопия: разрушая мужской клуб Кремниевой долины» (Brotopia: Breaking Up the Boys' Club of Silicon Valley), которая будет издана автором 6 февраля 2018, издательство Portfolio, выходные данные Penguin Publishing Group, подразделение Penguin Random House LLC.


Стани приятел на Поглед.инфо във facebook и препоръчай на своите приятели