/Поглед.инфо/ Сближаването между Русия и Франция, толкова необходимо днес пред лицето на "новия империализъм" на САЩ, е невъзможно без сближаване на народите и културите на двете страни, убеден е френският историк Ален Жерар Слама. Но за да се постигне това, французите трябва да се избавят от многото си стереотипи за руснаците и да си припомнят духа на сътрудничество между двете страни, пише авторът на страниците на спидание L'Express.

Според френският историк, срещата на Владимир Путин с Еманюел Mакрон в Константиновския дворец в Санкт Петербург - лятната резиденция на Петър I - представляваше "странен спектакъл" заради приликата на този прием с този, който френският президент даде на руския лидер преди една година в Елисейския дворец.

Освен съвместно решение на геополитически проблеми, като подхранваното от Доналд Тръмп напрежение в Близкия изток, дългосрочна задача на лидерите на Русия и Франция е да "дадат възможност на двата народа да се опознаят". Именно това, според историка, в крайна сметка ще доведе държавите до съгласие и изработване на обща политика пред лицето на "новия американски империализъм".

(рус.ез.)

Французский историк: для сближения с Россией французам следует избавиться от мифов о ней

 Сближение России и Франции, столь необходимое сегодня перед лицом «нового империализма» США, невозможно без сближения народов и культур двух стран, убеждён французский историк Ален Жерар Слама. Однако чтобы достичь этого, французам нужно избавиться от множества стереотипов о русских и вспомнить о духе союзничества, царившем между двумя нациями в XIX веке, пишет автор статьи в L'Express.

По мнению французского историка Алена-Жерара Слама, встреча Владимира Путина и Эммануэля Макрона в Константиновском дворце в Санкт-Петербурге — летней резиденции Петра I — выглядела «странным спектаклем» из-за сходства этого приёма с тем, что президент Франции устроил российскому лидеру годом ранее в Елисейском дворце.

Интерьер Константиновского дворца дал российскому президенту возможность предстать «наследником Петра I» перед «наследником империи Наполеона» — французским президентом. Одержимость символами в противоположность действиям, по убеждению автора, помешала двум лидерам добиться существенного прогресса в сближении российского и французского народа и культур — а именно в этом и должна была заключаться их главная цель.

Помимо совместного решения геополитических проблем, таких как напряжённость на Ближнем Востоке, подогреваемая Дональдом Трампом, долгосрочная задача лидеров России и Франции состоит в том, чтобы «дать возможность двум народам узнать друг друга». Именно это, по убеждению историка, в конечном итоге приведёт государства к согласию и выработке общей политики перед лицом «нового американского империализма».

Чтобы сделать сближение двух наций возможным, России необходимо модернизировать политическую систему и заняться развитием экономики, которая не сводилась бы к «обогащению олигархов». Франции стоит начать с «серьёзного пересмотра стереотипов о российском народе», с избавления от недоверия к русским, отказа от «мифов».

Чтобы почувствовать масштаб перемен, которые переживает сегодня Россия, нужно понимать, что представляла из себя страна в 90-х годах, объясняет автор. Казалось бы, ещё вчера страна была «сломлена» нищетой и анархией, однако всего за четверть века она преобразилась — во многом даже опережая планы Владимира Путина, который сделал модернизацию государства приоритетом своего правления.

«Вопреки представлениям, бытующим во Франции, русские люди, которых мы видим в Москве и Санкт-Петербурге, не боятся современности», — отмечает историк. Глобализация без особого труда проникает в умы и обычаи россиян. Что касается их манер в общении, от отсутствия необходимости постоянно думать о правилах и законах, они становятся только сердечнее и изысканнее, уверен Слама.

В момент, когда президент США «играет с огнём», нарушая международные соглашения и стремясь «сломить Европу», многие «реакционеры», не исключая и французских, склоняются перед Владимиром Путиным, «как перед новым царём», что на самом деле только играет на руку «вашингтонскому провокатору», полагает историк. Однако, по его мнению, Россия сегодня не сводится к стране «царя Путина», столь популярного «в силу отсутствия альтернативы».

Как отмечает эксперт, многие мифы о России были позаимствованы французами из сочинения маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году», «потонувшего в контрпропаганде». Из этого «литературного шедевра», принимаемого многими за историческую хронику, позднее родился миф о Сталине как наследнике русских царей. На деле же, как утверждает французский историк, никакой преемственности между «полупарламентским» режимом последних предреволюционных лет и режимом Сталина не было — принципы своего правления он унаследовал от Ленина. Не было неизбежности и в том, чтобы культура, породившая декабристов, Пушкина, Достоевского и Толстого, стала частью тоталитарной или авторитарной системы, уверен автор статьи.

Путин, вслед за Ельциным противопоставляющий себя большевикам, при этом «правит как автократ», и со стороны французского президента было бы наивно пытаться «согнуть его линию» анахроничной «ролевой игрой», полагает историк. Тем не менее, настал момент для «сближения народов и культур» двух стран, которое не ограничивалось бы категорией элит и правителей. Сближения, которое мы не раз наблюдали в истории, в частности, во времена Франко-русского союза конца XIX века.

По мнению французского историка Алена-Жерара Слама, встреча Владимира Путина и Эммануэля Макрона в Константиновском дворце в Санкт-Петербурге — летней резиденции Петра I — выглядела «странным спектаклем» из-за сходства этого приёма с тем, что президент Франции устроил российскому лидеру годом ранее в Елисейском дворце.

Интерьер Константиновского дворца дал российскому президенту возможность предстать «наследником Петра I» перед «наследником империи Наполеона» — французским президентом. Одержимость символами в противоположность действиям, по убеждению автора, помешала двум лидерам добиться существенного прогресса в сближении российского и французского народа и культур — а именно в этом и должна была заключаться их главная цель.

Помимо совместного решения геополитических проблем, таких как напряжённость на Ближнем Востоке, подогреваемая Дональдом Трампом, долгосрочная задача лидеров России и Франции состоит в том, чтобы «дать возможность двум народам узнать друг друга». Именно это, по убеждению историка, в конечном итоге приведёт государства к согласию и выработке общей политики перед лицом «нового американского империализма».

Чтобы сделать сближение двух наций возможным, России необходимо модернизировать политическую систему и заняться развитием экономики, которая не сводилась бы к «обогащению олигархов». Франции стоит начать с «серьёзного пересмотра стереотипов о российском народе», с избавления от недоверия к русским, отказа от «мифов».

Чтобы почувствовать масштаб перемен, которые переживает сегодня Россия, нужно понимать, что представляла из себя страна в 90-х годах, объясняет автор. Казалось бы, ещё вчера страна была «сломлена» нищетой и анархией, однако всего за четверть века она преобразилась — во многом даже опережая планы Владимира Путина, который сделал модернизацию государства приоритетом своего правления.

«Вопреки представлениям, бытующим во Франции, русские люди, которых мы видим в Москве и Санкт-Петербурге, не боятся современности», — отмечает историк. Глобализация без особого труда проникает в умы и обычаи россиян. Что касается их манер в общении, от отсутствия необходимости постоянно думать о правилах и законах, они становятся только сердечнее и изысканнее, уверен Слама.

В момент, когда президент США «играет с огнём», нарушая международные соглашения и стремясь «сломить Европу», многие «реакционеры», не исключая и французских, склоняются перед Владимиром Путиным, «как перед новым царём», что на самом деле только играет на руку «вашингтонскому провокатору», полагает историк. Однако, по его мнению, Россия сегодня не сводится к стране «царя Путина», столь популярного «в силу отсутствия альтернативы».

Как отмечает эксперт, многие мифы о России были позаимствованы французами из сочинения маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году», «потонувшего в контрпропаганде». Из этого «литературного шедевра», принимаемого многими за историческую хронику, позднее родился миф о Сталине как наследнике русских царей. На деле же, как утверждает французский историк, никакой преемственности между «полупарламентским» режимом последних предреволюционных лет и режимом Сталина не было — принципы своего правления он унаследовал от Ленина. Не было неизбежности и в том, чтобы культура, породившая декабристов, Пушкина, Достоевского и Толстого, стала частью тоталитарной или авторитарной системы, уверен автор статьи.

Путин, вслед за Ельциным противопоставляющий себя большевикам, при этом «правит как автократ», и со стороны французского президента было бы наивно пытаться «согнуть его линию» анахроничной «ролевой игрой», полагает историк. Тем не менее, настал момент для «сближения народов и культур» двух стран, которое не ограничивалось бы категорией элит и правителей. Сближения, которое мы не раз наблюдали в истории, в частности, во времена Франко-русского союза конца XIX века.


Стани приятел на Поглед.инфо във facebook и препоръчай на своите приятели