Прогнозните проучвания са, че Русия може да доставя на този пазар между 10% до 25% естествени биологични продукти. Най-перспективни за износ днес са органичното зърно (пшеницата), бобовите растения, ленът; две руски ферми започват тази година работа по производството на органичен слънчоглед.
(рус.ез.)
Россия хочет покорить мир органическим зерном
Россия нашла новую нишу для развития сельскохозяйственного экспорта. Обладающая огромными площадями земли, не испорченными химикатами и удобрениями, она готовится покорить мир собственной органической продукцией. Внутри страны спрос на «органику» мизерный, зато в развитых странах наблюдается настоящий бум интереса к здоровому питанию.
Правительство одобрило законопроект об органическом сельском хозяйстве, разработанный Минсельхозом. В нем вводятся основные понятия, определяется, какая продукция имеет право называться органической, а также принципы ее производства, полномочия органов власти и местного самоуправления. Закон создаст четкие правовые механизмы для развития этого нового для страны сегмента аграрной отрасли.
Россия может занять от 10% до 25% на рынке органических продуктов, просто потому, что у нас много земли, которая давно не используется, а значит, не испорчена химией, заявил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев. «Вообще мировой рынок органической продукции в последние годы переживает бурный рост, что делает это направление сельского хозяйства одним из самых перспективных», – сказал он. По его словам, надо имеющиеся земли без химии «эффективно использовать, поощрять фермеров, которые готовы их возделывать».
Учитывая лидерские позиции России по экспорту пшеницы, она без особого труда могла бы стать и лидером по экспорту органического зерна. Причем если традиционный рынок зерновых сегодня высококонкурентный, то органический рынок еще молод и крайне дефицитен. При этом еще лет пять назад такой потребности в органическом сырье, как сейчас, в развитом мире не было. «На «органику» активно переходят хозяйства в ЮАР, в Южной Америке. В Уругвае, например, а это крупнейший игрок по «органике», объемы за последние четыре года выросли в несколько раз. Поэтому наша задача – успеть впрыгнуть в этот поезд, чтобы он не ушел», – предупреждает председатель правления Союза органического земледелия Сергей Коршунов.
«Действующие игроки российского рынка, в том числе крупные хозяйства, сегодня активно интересуются «органикой», и многие ведут анализ в этой области. Я думаю, что в этом году мы услышим о том, как ряд крупных холдингов начали заниматься «органикой», – добавляет он.
«Продвинуть идею «органики» в Минсельхоз и правительство удалось ровно благодаря идее расширения экспорта. Мы ограничены в экспорте традиционной сельхозпродукции, а «органика» – это пусть небольшая, но потенциально перспективная ниша, куда надо идти», – говорит Коршунов. Наиболее перспективны для экспорта сегодня органическое зерно (пшеница), бобовые, лен. «Я знаю, что в этом году в двух хозяйствах начались работы и по подсолнечнику», – добавляет он.
Внутренний же спрос на органическую продукцию ничтожен и есть, по сути, только в двух российских столицах. Во-первых, мешает низкая покупательская способность, а органическая – это более дорогая и по себестоимости, и по цене на полке продукция. Во-вторых, о ней мало кто знает. «Покупатель сегодня считает, что фермерская продукция – это экологически чистая, то есть органическая продукция. Но это далеко не так», – говорит Коршунов.
В России рынок органических продуктов, который на 90% состоит из импорта, оценивается в 120 млн долларов (данные в Институте органического сельского хозяйства). К 2020 году он может удвоиться до 250 млн долларов, считают в Союзе органического земледелия.
Зато в мире спрос на такую продукцию в последние годы только растет. Мировой рынок оценивается в 80 млрд долларов и ожидается рост на 15% ежегодно. Основными потребителями являются Западная Европа и США. И Россия, имеющая миллионы гектаров подходящих земельных ресурсов, могла бы продавать им свою продукцию, выращенную без химикатов и пестицидов.
Председатель правления Союза органического земледелия Сергей Коршунов уверен, что у России есть все для того, чтобы стать значимым игроком на мировом рынке органической продукции.
«Во-первых, исторически так сложилось, что у нас немногие хозяйства вели серьезную работу по химизации производства. После распада Советского Союза у сельского хозяйства не было денег на удобрения и средства защиты, а теперь появились менее вредные химические удобрения. За эти 15 лет перерыва избежали того объема вреда, который могли нанести земле», – говорит Коршунов.
Во-вторых, объясняет он, урожайность традиционных зерновых с гектара в России по-прежнему низкая (в два–три раза ниже, чем в развитых странах). «Получается, что сегодня традиционные производители собирают почти столько же, сколько органические производители», – говорит собеседник.
В-третьих, развитие ниши органической продукции – это способ повышения маржинальности сельхозпроизводителей. По словам Коршунова, себестоимость производства «органики» на 20% выше (при грамотном подходе), при плохом раскладе – на 30%, чем себестоимость традиционной сельхозпродукции. Она выше за счет рисков по потере урожая (борьба с болезнями растений – серьезная проблема). В течение семи лет у «органиков» случаются два раза сильные потери урожая. У «химиков» такое случается реже – один раз в семь лет. Зато маржинальность у «органиков» в среднем в два раза выше, чем у традиционных производителей.
«Урожай зерновых в этом году очень хороший, но стоимость зерна внутри страны, например в Мордовии, очень низкая – на уровне себестоимости. Сельхозпроизводители убрали много, но качество зерна низкое, а главное – покупная цена низкая. Поэтому надо искать другие пути повышения маржинальности. А органическое зерно – это высокомаржинальный продукт», – говорит Коршунов.
Собственно, принимаемый закон должен стать рупором для роста как внутреннего производства, так и экспорта органического сельского хозяйства в России.
Сегодня любой производитель может называть свою продукцию органической или био-, а закон расставит все по местам. Это важно для потребителей, которые смогут отличать реальную органическую продукцию, соответствующую стандартам, от той продукции, которая просто выдает себя за органическую (а такой до 98%). Для производителей это важно, так как исчезнет недобросовестная конкуренция.
Этот закон поможет также развитию экспорта органической сельхозпродукции. «Как только в юридическом поле появляется понятие «органический», проще становится взаимодействие с тем же Россельхознадзором. Например, сегодня для экспорта зерна Россельхознадзор требует обязательную фумигацию (уничтожение вредителей растений ядовитыми парами или газами), но для иностранца такая продукция уже не будет органической», – говорит Коршунов. Конечно, те немногие экспортеры органического зерна, которые сегодня имеются, обходят эту проблему различными путями. Однако легализация и производства, и экспорта органической продукции существенно поможет росту рынка.
Также закон позволит дальше поднимать вопросы о господдержке, льготах и компенсациях для «органики». «Сельхозпроизводители, особенно животноводы, платят достаточно большие деньги в виде компенсаций за негативное воздействие на окружающую среду. Производители органики за счет снижения воздействия на окружающую среду могли бы избежать этих оплат», – говорит Коршунов.
Все это даст толчок развитию рынка внутри России. «Игроков на рынке станет больше, они будут крупнее. У нас есть все для того, чтобы в России, как в Европе, Канаде и Австралии, появились крупные органические производители», – говорит собеседник. «Я очень надеюсь, что этот закон толкнет вперед еще и переработку «органики», которой сейчас у нас фактически нет. В основном работаем на экспорт сырья», – добавляет Коршунов.
