Анализаторите на американските разузнавателни общества посочват най-опасните и принципно най-нови заплахи за САЩ и другите държави: а/ интегрирани образувания от глобален или регионален характер, които включват терористични и криминални групи, неправителствени организации и религиозни микроконфесии, дори политически организации и легални икономически и финансови структури; б/ глобални религиозно-терористични движения (няма основание да се смята, че терористичните организации за идеологическо подстрекателство ще се използват изключително от исляма; същият потенциал имат ортодоксалната православна църква и някои направления на протестантизма); в/ локални неголеми групи от високообразовани, технически компетентни и професионално извисени лица с екстремистки убеждения.
В близко бъдеще се очаква значителен ръст на напрежението и конфликтите във всички региони. Националните държави ще бъдат заплашени от транснационалните корпорации от една страна, и от от високотехнологичните малки групи – от друга. Заплахата от тероризъм вероятно ще обхване всички региони на света. Нарастващата несигурност и технологичната революция ще предостави безпрецедентни възможности на терористите. Поради незадълбоченото анализиране на теологическата проблема на тероризма, Западът не разбира, че т.нар. Ислямска държава (ИД) не е разклонение на салафизма или уахабизма, които нямат никакво отношение към ИД, а уникално течение на исляма, специално адаптирано за бързото му разбиране и приемане от хора, които първоначално дори са били далеч от исляма. ИД не е типична джихадистка терористична организация като Ал-Кайда, а е един вид военно-религиозен орден. За разлика от ордените на Средновековието, в своята дейност ИД използва високите технологии, опира се на разнообразни организационни структури и действа по целия свят. По подобие на ИД в следващите пет години е възможно подобни ордени да възникнат в Централна и Тропическа Африка на основата на смесването на исляма с местните култове; в Индия, на основата на шиваитското направление на индуизма; и в Русия, на основата на православието.
(рус.ез.)
Изменение природы силы
Глобальные тенденции затрудняют международное сотрудничество и регулирование. Они ведут к ослаблению и диффузии традиционных форм власти, прежде всего, национальных государств. Это связано не только с институциональными изменениями, но и с сокращением возможностей государств в проведении активной политики, как во внешней среде, так и во внутренних делах. Это относится практически ко всем без исключения крупным государствам.
Предстоящее 20-летие вполне вероятно будет характеризоваться в среднем более низкими темпами роста внутреннего валового продукта, расходов на потребление и темпами роста численности населения. Практически не вызывает сомнений, что в ближайшие десятилетия все ведущий государства ожидает тяжелейший глобальный кризис. Выход из него может длиться продолжительное время, вплоть до 7-15 лет.
Неблагоприятные тенденции в области экономического роста будут накладываться на растущее могущество негосударственных акторов, включая террористические организации, преступные сети и сообщества активистов.
Государства и крупные организации, включая корпорации, даже не приступили в настоящее время к разработке программ классификации опережающего распознавания и отражения угроз со стороны компактных групп, включая активистов, преступников, а также групп политического действия и религиозных фанатиков.
В мире предстоящих десятилетий будут действовать как независимые субъекты национальные государства, международные институты, корпорации, наднациональные элитные и иные организованности, деструктивные организации, новые, в том числе насильственные, религиозные движения, а также небольшие и малые группы, преследующие свои эгоистические интересы. Все это будет происходить на фоне усиления неустойчивости, возрастания сложности и падения темпов глобальной динамики.
Аналитики разведсообщества США выделяют наиболее опасные и принципиально новые угрозы народу Соединенных Штатов Америки и другим странам:
- Интегрированные образования глобального или регионального характера, в состав которых входят террористические и криминальные группировки, легальные общественные организации и религиозные микроконфессии, и даже политические объединения, и легальные экономические и финансовые структуры. По располагаемым ресурсам такие группировки могут превосходить некоторые средние, а то и крупные государства. При этом, в отличие от государств, они будут действовать вне и поверх границ, не соблюдая правовых норм;
- Глобальные религиозно-террористические движения. В настоящее время подобные движения используют в качестве своей общей ценностной базы различные направления ислама. Это – известные ИГИЛ, Аль-Каида, Талибан и т.п. Есть основания полагать, что нынешний ИГИЛ – это лишь первоначальная локализованная форма всемирного халифата. Он останется субъектом международной политики на десятилетия. Если сегодня борьба с ИГИЛ предполагает в первую очередь удаленные военные действия на Ближне- и Средневосточном театрах военных действий и контртеррористическую борьбу в других регионах мира, то в ближайшее время ИГИЛ вероятно перенесет противоборство с крупными державами во все сферы.
Нет оснований полагать, что террористические организации для идеологической подкладки будут использовать исключительно ислам. Такой же потенциал есть у ортодоксальной православной церкви и некоторых направлениях протестантизма. Возможно возрождение на новой основе анархо-террористических организаций, чьей экономической базой является наркотрафик и эксплуатация природной среды, а идеологической – католицизм в форме теологии освобождения в Латинской Америке;
- Локальные, в том числе небольшие группы действия. Такие группы будут состоять из высокообразованных, технически компетентных и профессионально продвинутых людей с экстремистскими убеждениями. Прообразами таких малых групп являются хакерские группировки, а также некоторые группировки цифровых активистов. Историческими предшественниками групп действия были состоящие в основном из интеллектуалов, «Красные бригады» в Италии и Ротеарми Баадера – Майнхоф в ФРГ в XX веке. Роль и значение этих групп, масштабы используемых ими ресурсов и возможности воздействия не только на внутреннюю, но и на международную политику будет нарастать от года к году.
Ближайшее будущее: растущая напряженность
Сочетание отмеченных выше долгосрочных глобальных тенденций с действием вероятного циклического, охватывающего всю мировую экономику, экономического кризиса при наличии острых противоречий во многих регионах мира будет определять политический ландшафт в течение следующих пяти лет. Ожидается заметное усиление напряженности и конфликтности во всех регионах. Эта конфликтность будет носить как международный, так и внутристрановой характер.
На фоне расстройства мирового порядка и ослабления власти национальных правительств будет расти угроза со стороны терроризма и организованной преступности. Национальным государствам будет брошен вызов со стороны транснациональных корпораций на одной части спектра и малых высокотехнологичных групп – на другой.
Усиление напряженности скажется на государственной власти во всех развитых странах независимо от типа правления. В демократических странах у различных групп интересов и слоев населения будет углубляться недоверие к традиционным западным институтам политической власти из-за их неспособности обеспечивать в новых условиях учет чаяний всех групп и новый социальный консенсус.
В авторитарных странах, в том числе с клановым капитализмом, сочетание экономических трудностей с нарастающими внешнеполитическими, в том числе террористическими угрозами, приведет к падению уровня жизни подавляющей части населения в сочетании с ужесточением авторитаризма правящих элит. Это безальтернативно закончится социальными волнениями, внутристрановой напряженностью и элитным расколом. Этим не преминут воспользоваться внутренние деструктивные силы и международный терроризм.
В следующие пять лет будет нарастать напряженность в международных отношениях, вплоть до начала новых межгосударственных и международных конфликтов.
В условиях ослабления внутренней политической власти углубляющегося раскола элит и недовольства населения политическим классом будут возрастать масштабы и разрушительная мощь террористических сетей, преступных организаций и деструктивных малых групп. Вероятно, следующее пятилетие войдет в историю, как пятилетие глобального беспорядка. Он охватит всю мировую систему. В каждом регионе глобальный беспорядок будет иметь свои специфические черты.
Растущая угроза терроризма
Угроза терроризма будет вероятно нарастать во всех регионах планеты. Растущая глобальная нестабильность, затяжные конфликты в различных регионах мира и технологическая революция открывают невиданные перспективы для террористов. Несмотря на то, что терроризм убивает во всем мире людей на порядки меньше, чем не только болезни, но и автомобильные аварии, он признается сегодня наибольшей угрозой.
Определенной проблемой, к которой причастно и разведывательное сообщество, является проблема информирования общества. Разведки и правительства всех стран мира столь долго говорили об апокалипсических последствиях террористических актов, что население Америки, не видя массивных терактов с событий 09.11.2001 г., перестало в это верить. Следует четко сказать: крупные теракты в развитых странах имеют низкую вероятность. Однако подобного рода маловероятные события, когда они все-таки случаются, могут полностью изменить политический ландшафт, экономическую динамику и просто обыденную жизнь граждан. Терроризм, в отличие от дорожных происшествий, является угрозой, которая разрушительна не только при осуществлении, но и при ожидании.
В последние годы идет незаметный и совершенно не понятный для политического руководства процесс переплетения, а точнее использования террористическими структурами догматов тех или иных вероучений, прежде всего, ислама, его организационных и социальных инфраструктур. На протяжении истории именно вера была наиболее мощным фактором мобилизации элит и масс. Именно вера запускала все основные процессы, перекраивающие карту мира, изменяющие судьбы континентов. За пределами понимания многих аналитиков остается тот простой факт, что вера глубже и сильнее воздействует на человека, чем ценности. Вера не сводится к ценностям. Ценности являются лишь одним из ее компонентов. Однако, не главным.
Поэтому правительства и гражданские общества Северной Америки и Европы недооценивают угрозу ИГИЛ. ИГИЛ – это террористическая организация, в известном смысле порожденная и пронизанная одним из течений ислама. Для простоты привилось наименование джихадизм. Но оно является неправильным. Джихад – это священная война. В джихаде могут участвовать любые мусульмане, будь то шииты, сунниты, суфии и т.п.
Вследствие недостаточного внимания к анализу теологической проблематики терроризма, Запад не понимает, что ИГИЛ – это не одно из ответвлений салафизма или ваххабизма, к которым он не имеет никакого отношения, а - уникальное течение ислама, специально адаптированное для быстрого понимания и принятия людьми, даже первоначально далекими от ислама. ИГИЛ рассматривается как террористическая организация. Зачастую даже в документах внутреннего пользования, а тем более в меморандумах, рассчитанных на политическое руководство и широкую публику, западное разведывательное сообщество привыкло перечислять через запятую ИГИЛ, Аль-Каида, Джебхад ан-Нусра, Талибан и т.п.
На основании анализа всего основного корпуса теологических трудов богословов, близких к ИГИЛ, имеющихся в распоряжении видеокурсов и проповедей, а также практики этой организации, можно сделать вывод, что ИГИЛ не является типичной джихадистской террористической организацией, типа Аль-Каиды, а представляет собой своего рода военно-религиозный орден. В отличие от орденов древности и средневековья, он в своей деятельности использует высокие технологии, опирается на разнообразные организационные структуры и действует по всему миру.
Однако, по сути, он является именно орденом, т.е. боевой организацией, силой и молитвой распространяющей определенное религиозное учение всюду, где это возможно. Такая постановка вопроса позволяет по-новому посмотреть на стратегию и тактику ИГИЛ. Она позволяет излечиться от иллюзий относительно того, что взятие Мосула или Ракки будет означать победу и конец ИГИЛ. Любой орден предполагает мученичество. Чем больше игиловцев и мирного населения погибнет в Мосуле и Ракке, тем больше шансов, что ИГИЛ активизирует свои спящие ячейки в Европе, Америке и в России.
Аналитики разведки США прогнозируют: в течение ближайших пяти лет, несмотря на военные успехи, не удастся не только победить, но и сколько-нибудь сильно ослабить терроризм. Террористические насильственные структуры, базирующиеся на тех или иных направлениях ислама, будут оставаться фактором международной политики. Наиболее опасной, но вполне вероятной тенденцией в течение ближайших пяти лет, станет перемещение активности ИГИЛ, как наиболее мощной исламистской террористической организации ,с истощенных войной ресурсных площадок суннитских районов Ирака и Сирии в Ливию и Пакистан. В обеих этих странах сегодня существуют мощные подразделения ИГИЛ, которые контролируют определенные территории и обладают воинскими подразделениями. Выход в Ливию фактически открывает для ИГИЛ южное подбрюшье Европы. Оперирование в Пакистане позволяет ИГИЛ вплотную подойти к овладению ядерным оружием.
Вряд ли в течение пяти лет следует ожидать появления подобных ИГИЛ военно-религиозных орденов террористической направленности на базе иных вероисповеданий. В более длительной перспективе это практически неизбежно. В то же время, возможно, что уже в ближайшие пять лет возникнут первичные ячейки подобного рода орденов в Центральной и Тропической Африке на базе совмещения ислама с местными культами. В Индии – на базе индуизма, особенно шиваистского направления. В России – на базе православия.
В Индии возникновение религиозных террористических организаций нового типа может произойти в ближайшие годы. В настоящее время у власти в стране находится правительство, созданное коалицией партий, тесно связанных с воинственными направлениями индуизма. В случае, если правительство столкнется с внутренними и внешними трудностями, и в стране усилится социально-этническая напряженность, вполне вероятно, что правительство негласно будет способствовать созданию шиваистских боевых организаций. Эти организации будут нацелены на всемерную поддержку правительства и проведение репрессий против более бедных слоев населения, принадлежащих к племенам дравидов – коренного населения Индии и Цейлона. Однако за пределами Индии эти организации могут быстро мутировать в террористические структуры экстремистско-сектанского характера. С учетом миллионов индусов, проживающих в Великобритании, Соединенных Штатах это может стать дополнительным фактором, который осложнит и без того напряженную обстановку в этих странах.
Помимо религии, психологические и социальные факторы будут способствовать усилению террористических организаций и усилению активности наряду с террористическими сетями и орденами небольших групп и даже единичных террористов. К этим факторам относятся:
- Растущий уровень отчуждения и атомизации внутри всех развитых стран. Повсеместно социум все более фрагментируется и разобщается по все большему числу признаков. Угнетаемое меньшинство, либо наибольшее меньшинство, которому противодействует коалиция малых меньшинств, может увидеть в терроризме единственный способ защиты своих интересов.
- В современных динамичных и фрагментированных обществах для угнетаемых групп и индивидуумов единственной защитой становятся семейные и родовые связи, а также сообщества выходцев из одного населенного пункта или сельской местности, а также религиозные центры. Они являются важным фактором, вовлекающим индивидуумов в террористические организации.
- Кризис западной идентичности. Потребительская ориентация обществ Северной Америки и Европы вызывает протест у определенных групп населения, в основном молодежи. Те группы, которые склонны к пассивному протесту, как правило, примыкают к различного рода новым религиозным культам, а сторонники активных форм протеста в зависимости от обстоятельств либо вливаются в ряды экстремистских несистемных политических организаций, либо пополняют ряды террористов.
- Кризис государства. Северная Америка и Европа в XXI веке под воздействием экономических сложностей переживают кризис социального государства. Если в XX веке государства в Европе и Америке вкладывали значительные средства и усилия в интеграцию вновь прибывающих мигрантов в западное общество, то в XXI веке победила доктрина мультикультурализма. Это произошло не вследствие несуществующего либерального заговора, а сугубо по финансовым причинам. Мультикультурализм предполагает проживание в рамках одного государства различных этноконфессиональных групп, сохранивших свою идентичность. Это означает, что не надо тратить деньги на интеграцию. Соответственно легальные и нелегальные мигранты оказываются в странах нового проживания предоставленными сами себе, и, испытывая фрустрацию, ищут защиту и поддержку в мечетях, частично находящихся под контролем радикальных и террористических организаций.
- Обострение этнических и религиозных конфликтов. По всему миру в условиях ослабления национальных государств возрастает конфликтность между культурно-религиозными идентичностями.
Технология – всегда палка о двух концах.
С одной стороны она облегчает террористам взаимодействие, рекрутинг, материально-техническое обеспечение и осуществление кровопролитных актов. С другой стороны, технологии предоставляют властям, располагающим большими ресурсами, чем террористы, возможность своевременно выявлять и распознавать угрозы, а также эффективно купировать их. Впрочем, если им это позволяет общественность.
В ближайшие годы террористические акты будут перемещаться в киберпространство. Это не обязательно означает, что террористические акты будут осуществляться в киберпространстве. Это означает, что террористы все активнее будут использовать уязвимость критической инфраструктуры государственных, корпоративных и частных сетей, соединенных с интернетом всего, для осуществления кровопролитных террористических актов. В отличие от традиционных огневых атак подобные террористические акты чрезвычайно сложно распознать. Это, конечно же, резко дестабилизирует глобальную ситуацию.
Технологии в целом ведут к постепенной передаче многих функций от иерархических, жестко организованных структур к децентрализованным сетям. Не вызывает сомнения, что децентрализованные сети слабее защищены от атак террористов, чем иерархические.
В общем, сопоставляя плюсы и минусы для террористов развития информационно-коммуникационных и иных технологий, приходится сделать вывод: в конкретных сложившихся условиях у террористов появляются новые возможности при снижении рисков. Если бы правительства западных стран смогли задействовать всю мощь своего технологического потенциала, терроризм был бы раздавлен. Однако, в условиях экономической слабости государств в Северной Европе и Америке, снижения доверия к органам политической власти со стороны населения, и развала системы международного сотрудничества, правительственный потенциал, к сожалению, в основном и остается потенциалом.
__________________
Свързани текстове:
http://pogled.info/svetoven/tsru-prognozira-razrushavane-na-predstavitelnata-vlast.83491
